Tags: талант

галерея сачи

Мавлюда Озтюрк / 1 год назад / Спасибо моя дорогая Сагадат.Это моя один из любимых песен.Мне 66-лет доченка."Весна на заречной улице"'это наша молодость.Слышу,рыдаю.Какая троготельная песня.Если не ошиблас первый испольнител Рыбников.Ты эту песню поещь,с просьбой многочисленних людей.Твой голос завороживает меня.Ты на все способная девочка,слыша,даже видела на ютубе,ты играла на домбре и исполняли песни"Аридаш" или"Еки жирен"'со своей гр "Тристар"отлична спела.Ты еще играещь на фортепиане,я слышала.Учебу продолжаещь в магистратуре.Как ты время найдешь,и учеба в Астане.и песню петь в Шымкенте.Ты очень простая девочка.Простота это гениальность человека.Воспитанность.Спасибо и Низкий поклон,твоей мама за такой,талант.Конечно и папе.Я фанатка Ваша,дорогая Сагадат.На день победы,тоже пойте пжалиуста,у моего отца 89-лет.Он бодрый еще,желательно военные песни.Пока.золотая девочка Сагадат.Ждем,новые каверы.Тетя Мавлуда.

(no subject)

Poems of Worrying (1934)
I
You ask, my friend, where we see portentous signs,
– You dupe – as we are only wishing for justice
And peace, always peace?
The forebodings that awake us today
They are the same, that erstwhile raised their head –
Do you still remember – before the enormous Horror in the World.
The storms that aridly surround us today,
They are the same like … Lord, don’t let it happen!

https://en.wikipedia.org/wiki/Hans-Friedrich_Blunck

Где гастроном «Центральный», кафетерий?

в связи с https://pressunion.ru/novosti/2020/poehticheskij-turnir-mikrofon-dlja-borisa-ryzhego-projdet-26-sentjabrja-v-ramkakh-foruma-ryzhijfest/ и в тему

Олег Дозморов. Урбан-соластальгия. Первая поэтическая. Ист.краеведение тут не справится. И: Solastalgia is fixated on the melancholic, but it is also a foundation for action that will negate it.

* * *
Нет, ничего почти что не осталось
от города, где я когда-то вырос.
Где дизельный оранжевый «Икарус»?
Где будки красные, скажи на милость?
Где на Восточной то кафе «Ромашка»?
Где магазин «Мелодия» известный?
Не вышла ли у времени промашка?
Не слишком густо замесилось тесто?
Где гастроном «Центральный», кафетерий?
Где бутерброды с «Докторской» и кофе?
Где пирожки с повидлом — пять копеек?
Где остограммиться с Казариным, позвольте?
Где чебуречная в большом «Рубине»?
Где общепит наш скромный весь советский?
Пельменная на Пушкинской где ныне?
И где мой птичий рынок Верх-Исетский?
Где горе-автоматы с газировкой?
Сказать по правде, время всё смахнуло,
как крошки со стола, а что осталось,
то ветром по забывчивости сдуло.
Я очень старый, помню слишком много.
Мне сорок пять, а кажется, что вечность.
Я о грядущем вовсе не тоскую,
мне подавай элегию, беспечность.
Я ни на что в веках не посягаю,
я лишь зову Романа, Борю, Лену.
Я ничего, по совести, не знаю,
всё рифмами и смертью отделилось.

[Spoiler (click to open)]Советское стихотворение

Жалко, когда закрываются
димсамные и кофейни
(часто они называются
странными именами).
Жалко, когда закрываются
пабики и питейни,
мелкие забегаловки,
еще не открытые нами.

Вафельные бельгийские,
блинные, желатерии,
пирожковые, кнышные,
закусочные фиш-энд-чипс,
корнишные и еще бельгийские,
знаете, ну, такие,
где насыпают картошку фри
в чистый газетный лист.

На променаде в Брайтоне
жалко до боли устричную,
что с 70-х держала
одна пожилая пара,
где подавали самую
простую еду уличную,
и еще десять лет назад
мы здесь ели горячий киппер
у моря в облаке пара.

Жалко всех, но особенно –
смешное кафе «Ромашка»,
напротив 37-й школы,
на углу Первомайской и Восточной.
Мы ходили туда втроем –
я, Леха Ситников и Романченко Сашка,
который потом стал киллером
(не верю, но говорят, что точно).

«Ромашка» не была заведением,
где оставляли получку
и пропивали авторы
доход от своих статеек.
Там варили пельмени,
и мелочь, выигранную в «трясучку»,
мы обменивали на порцию
за 80 копеек.

Я не буду, как Межиров,
воспевать диетические столовки,
но мне жаль «Ромашку»,
дочку советского общепита.
Не за пельмени в горшочках
и непритязательность обстановки,
а потому что работала
и теперь закрыта.