Сергей Климаков (klimakov) wrote,
Сергей Климаков
klimakov

Categories:

Как продвигалась сталь (ч.1).

    Ни один из литературоведческих опусов, которые с недавних пор публикуются на сайте «Новый день», не оставляют меня равнодушным, но последний – Знаменитая и ужасная или триумф типичного неудачника: как и зачем закалялась сталь – особенно, заставив шевелить в инете и мозгами и взяться за перо.

    Интерес к Островскому и Корчагину у меня, вообще-то, давний. И помимо того, что «Сталь» перечитывал несколько раз . В детстве я каждое лето отдыхал, и сейчас бываю, в Новороссийске у родственников, не далеко от квартиры которых, в районе Мефодиевки, стоит мемориальный дом-музей Островского. Здесь Николай жил у знакомых матери в 1926-28 гг., именно здесь в 22 года, осознав бесповоротность своей инвалидизации и исключив самоубийство, он поставил все на одну карту и начал фанатично закручивать пружину литработы. Которая через шесть лет, распрямившись, выбросила его на орбиту.

    О чем мне думалось рядом с его домом?

    Новороссийск – южный, морской – исконно не курортный, а рабочий центр. А уж Мефодиевка пролетарско-хулиганским шумом славилась всегда. В 22 года в стесненных бытовых условиях лежать мумией у окна и ощущать свежий, с гор, ветер вместе с разлитой вокруг социальной энергией, знать, что уже никогда ты не сможешь пройтись теплым вечером по набережной с понравившейся девушкой (для меня показательно: о женщине он в КЗС пишет деликатно, тонко – лестница его чувств действительно высока) … Какая тут ТРАГЕДИЯ!

    Писательство в условиях физического обрушения – цель, смысл тире залог существования. А сюжет – оправдание собственной жизни, в которое должен был в первую очередь поверить автор сам. Отсюда убежденность и сила в словах. [Само]уверением в правильности юношеского выбора Островский отвоевывал у смерти для себя месяцы-годы жизни. Боль же и стресс, как бывает, помогали вывести личный потенциал (в данном случае литературный) на максимум.

    От этого мнения, в общем, я не отхожу и сейчас. Только в связи со статьей на NewDayNew зачитался новыми источниками и литературой (выделю подборки писем Н.О. и исследования Е. Толстой-Сегал ) – и появились уточнения. Такие:

1. Островский сильный коммуникатор и, в хорошем смысле, манипулятор.
[Spoiler (click to open)]

    Его успех был не возможен без сети умело и корректно задействованных родственников, друзей, знакомых. Н.О. легко сходился, пропитывал симпатией и аккуратно поддерживал отношения с людьми, полезными в достижении цели: соседка-переписчица, в Новороссийске библиотекари, приносившие книги на дом, комсомольцы, установившие радио, «старые большевики»-знакомые по санаториям, помогавшие «проталкивать» КЗС в Ленинграде и др.

    Как вируозно проходят в письмах запросы! Оцените. Вот, могущественного на тот момент канд. в чл. Политбюро Г.И. Петровского он наводит на мысль достать ему из архива только что умершего Горького черновик статьи о КЗС: «Дорогие Григорий Иванович и Доминика Федоровна! Простите меня, непутевого, за молчание. Прошу верить, что единственная причина – мое желание не надоедать вам. Нет хуже назойливых людей… Только смерть его сказала нам, каким дорогим, каким родным был он для всех нас и как тяжела утрата. Осиротели мы без него. Я думаю о той ответственности, которая ложится на каждого из нас, молодых, только что вступающих в литературу писателей. Большая грусть у меня на сердце, не развеялась она еще. Лахути рассказывал мне позавчера, что когда он гостил в конце апреля у Алексея Максимовича, то Горький работал над статьей о романе «Как закалялась сталь». Каковы его мысли о книге, я не знаю. Литературное наследство хранит эту дорогую и нужную для меня статью. Как бы сурово ни критиковал меня великий мастер, но это самый дорогой и нужный для моего роста, для моего движения вперед документ. Я и вся моя семья ждем Вашего приезда. Приезжайте скорее, родные. Крепко жму Ваши руки. Преданный Вам Н. Островский».

2. Инкорпорирование во власть и материальный аспект важнейший стимул его литературной деятельности.

«Неужели ты у власти ничего не заслужил лучшего, чем рыться в земле? Я думала, ты давно уже комиссар или что-нибудь в этом роде. Как это неудачно у тебя жизнь сложилась …», – больной укор, вложенный в уста Тони, сам Островский, по-моему, намеревался опровергнуть. «[Я] нашел свое место в железной схватке за власть», – думает Павка в конце книги. Важные слова. Везде в тексте КЗС – «в строю», «вернуться в строй» … И становится понятно в какой именно строй – в «строй власти» (и на руководящую, направляющую).

    Островский работал в ЧК, окружкомах РКСМ, партинстанциях, понимал механику госуправления, и – для возвращения (возвышения?) сюда в другом качестве – применял эти знание, опыт. Так, каждое из опубликованных личных его писем с идеологической точки зрения безупречно – агитплакат. Прям наклеивай! И вдруг неожиданно: «Знаешь, на бумаге всего нельзя рассказать, бумага плохой конспиратор, встретимся – обо всем расскажу …» А ну не чекистская ли perlustro-предусмотрительность тут срабатывает? (Вообще, показалось, написано так с расчетом даже – пусть бумагу прочитают). Мыслится мне, если под углом этой «хорошей конспирации» начать рассматривать его действия в целом – под бинтами обрисовывается костяк тонкого стратега.

    А в Сочи свой коммунально-бытовой фронт накладывает на классовый. Пишет сильно, знает по каким адресам отправлять, организует. Песня! (И победил же).
«… Я с головой ушел в классовую борьбу здесь. Кругом нас здесь остатки белых и буржуазии. Наше домоуправление было в руках врага – сын попа, бывший дачевладелец. Я и Рая, ознакомившись со всеми, организовываем рабочих и своих товарищей, живущих здесь, и требуем перевыборов домоуправа. Все чуждые взбесились и все, что могли, делали против – 2 раза срывали собрание. Загорелись страсти. Но, наконец, в 3[-й] раз собрались у меня в комнате все рабочие и комфракция, и наше большинство голосов выбрало преддомуправ[лением] рабочую, энергичную женщину. Домоуправление в наших руках. Потом пошла борьба за следующий дом. Он после «боя» тоже нами завоеван, бывший пред. – темная политическая личность. Буржуйский прихлебатель, скрывал, наверно, все курортсборы и наделал разных махинаций с бывшими владельцами … Мы этих белых гадов выпрем и из другого дома … Я ведь тоже служил в ЧК, душа с них вон, гадов … Я уже послал два резких письма. И если не удастся пробить дыру, организуем наступление через прокурат[уру], ГПУ и т. д
… Вся эта буржуазная недогрызь бегает и шныряет и находит, к возмущению нашему, поддержку в аппарате. Мы говорим, что вот буржуи живут в государственном доме – потесните их, а нам нагло отвечают: «Там нет жилой площади свободной». В доме остался только один враг, буржуйский недогрызок, мой сосед. В бессильной злобе эта сука не дает нам топить, и я сижу в холодной комнате … Кто-то из этих бандитов бросил мне камень в окно, целился в голову, да плохо, разбилось только стекло, это уже не первая бомбардировка. Пользуясь моей беспомощностью, когда Рая уходит, начинают меня атаковать камешками»
.
Tags: Новороссийск
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments