Сергей Климаков (klimakov) wrote,
Сергей Климаков
klimakov

Categories:

Художник и Зеркало

Несколько месяцев назад в независимом сетевом проекте выпускников и аспирантов Школы искусств Глазго – ведущего учебного заведения в сфере культуры в Великобритании – вышла статья Джеймса Диксона (думаю, вот он: http://www.jameselliottdixon.com/, 1980 г.р.)

IS VLADISLAV SURKOV AN ARTIST?
https://newmindseye.wordpress.com/is-vladislav-surkov-an-artist/


Как и в случае с Тупаком в Кремле, я бы сказал, что Владислав Юрьевич Сурков дает повод молодой интеллектуальной элите Запада основательно задуматься …

Попробовал перевести, хотя текст для меня сложный:

В этом эссе я полагаю, что русский политик Владислав Сурков на самом деле – человек искусства, художник. Высказывается предположение, что в современной российской политике теория искусства наполняет внутреннюю и внешнюю политику на самом высоком уровне. Я буду выяснять обоснованность данных утверждений через дела и заявления Суркова (подразумеваемого архитектором доктрин), выстраивая теоретическую основу, которая крепко устанавливает его деятельность внутри широкого постмодернистского поля.

Кто такой Сурков?

«Я – создатель, или один из создателей новой российской системы. Сфера моей деятельности в Кремле и в правительстве включает в себя идеологию, СМИ, политические партии, религию, модернизацию, инновации, международные отношения и … современное искусство». Сегодня в мировой политике есть лишь единицы более неоднозначных фигур, чем Владислав Сурков. В западных медиа-источниках под портретами «Серого кардинала» или «Путинского Распутина» много написано об этой сложной личности. Полная биография выходит за рамки данной статьи, однако краткий обзор восхождения Суркова на видное место необходим для понимания полиморфного характера его карьеры и философии.
[читать дальше]

Родившийся в 1964 году от русской матери и отца-чеченца, Сурков в школе был круглым отличником, писал стихи, при этом обращая на себя внимание прической под Pink Floyd и вельветовыми штанами. Взрослея в условиях быстрых изменений в Советском Союзе, он переменил направление университетского обучения с металлургического на театральное. Потом какое-то время служил в контрразведывательном подразделении Советской армии. Переехав в Москву, он получил магистерскую степень по экономике и работу телохранителя у бизнесмена Михаила Ходорковского. Ходорковский, из числа новых молодых бизнес-звезд и будущих олигархов, увидев потенциал Суркова, сделал его PR-менеджером в своем банке. Далее, успехи на поприще связей с общественностью и телерекламы вывели его через работу в правительстве на роль «главного идеолога Владимира Путина».

Поддерживая интерес к искусству во всем, Сурков может являться (может и нет) публикующимся романистом и автором небольших рассказов. Кроме того, он, возможно, писал тексты для рок-групп, имеющих репутацию анти-истеблишментских. Его творческая работа (если на самом деле она его), может быть охарактеризована как подлинная сатира, направленная на то самое правительство, частью которого он является. Правительства, которое, пожалуй – самый важный его карьерный проект. В общем, ясно только, что с Сурковым ничего не ясно. Как выразился один журналист, единственный путь к настоящей свободе в мире для Суркова – через искусство.

Лиотар и Сурков

Многие комментаторы выдвинули на первый план параллели между деятельностью Суркова и теориями французского философа Лиотара. Отмечалось, что первые российские переводы Лиотара появились в конце 1990-х, когда Сурков переходил из частного сектора в правительство. Кое для кого, находящегося на переднем крае перехода России от коммунизма к рынку, привлекательных моментов в главной работе Лиотара «Состояние Постмодерна» (1979), оказалось много. Опорной темой этой книги стал конец связанных с модернизмом больших или мета-нарративов и признание последующей атомизации мысли и, вместе с тем, и общества. Эта новая парадигма, продолжает Лиотар, была произведена господством либерального капитализма, который эффективно устранил коммунистическую альтернативу. Постмодернистское состояние, утверждает он, характеризуется признанием различных точек зрения и микро-нарративов. В такой диффузной ситуации, по Лиотару, властью является господство информации.

«В форме информационного товара, необходимого для усиления производительной мощи, знание уже является и будет важнейшей, а может быть, самой значительной ставкой в мировом соперничестве за власть. Также как национальные государства боролись за освоение территорий, а затем за распоряжение и эксплуатацию сырьевых ресурсов и дешевой рабочей силы, надо полагать, они будут бороться в будущем за освоение информации. Здесь открывается, таким образом, новое поле для индустриальных и коммерческих стратегий, а также для стратегий военных и политических». (Лиотар)

Лиотар считает, что задача истинного художника преодолеть эту ситуацию, создавая работы некоммуницируемые – какие нельзя обработать и превратить с помощью информсистем в товар; он приводит здесь в качестве ключевого примера «Черный квадрат» Малевича. Творец должен стоять вне системы, им критикуемой. (Хотя Дженни Хольцер и Барбара Крюгер доказали, что можно успешно работать и изнутри.) Ниспровергая доминирующие формы медиа-репрезентации через процесс остранения, эти художники разоблачают основополагающий – контролирующий – механизм.

Медиа-интервенции Суркова представляют собой амальгаму этих различных подходов. Откровенной россыпью странных и противоречащих заявлений, вымысла, юмора, честности, ереси он топит любой существующий нарратив, остраняя цельный ландшафт и подрывая веру в любую существующую информационную структуру. Для зрителя эта тотальная остраненность имеет эффект, противоположный работам Хольцера и Крюгер – она побуждает их не подвергать сомнению, наоборот – жаждать стабильности существующего строя, в данном случае путинского.
(Интересно отметить, что и Крюгер, и Сурков имеют свою историю в коммерческом искусстве).

Дизайн самого себя

Внедрение эстетики в торговлю и политику через дизайн, рекламу и PR является частью более широкого процесса эстетизации повседневной жизни, что характерно для постмодерна. Творчество Суркова, (равно Крюгер и Хольцера) связано c признанием и откликается на растущее значение эстетического восприятия. Современные разработки в области медиа и информтехнологий ускорили и персонализировали этот процесс. Социальные медиа возбуждают превращение самого себя в товар – с помощью эстетической платформы, через которую можно строить идеализированную персону (термин Бориса Гройса «самодизайн»).

Самодизайн, по Гройсу, делает авторами арт-прозведений всех нас, создавая, в процессе мир тотального дизайна и вместе с ним всеобщей подозрительности. (Тут он обращается к понятию Дерриды «фармакон».) Эта дуальность, противоречие внутри себя и является идеальной почвой для творчества Владислава Суркова.

«Политическое» и «эстетическое» являются неразделимыми одновременно представленными гранями постмодернистской проблематики» (Виктор Берджин).

Чтобы преуспеть, самодизайн должен нейтрализовать подозрение, подтвердив его. Уже не веря в чистоту и искренность модернистского белого куба, мы ищем на нем трещины, чтобы удовлетворить наш цинизм; и только тогда, когда мы чувствуем, что поглядели ниже поверхности, мельком увидели уродливую правду – наше доверие восстанавливается. Самые крайние и явные манифестации тотальной подозрительности мы видим в само-доносах и разоблачениях в селебрити-культуре. Иллюстрация здесь – подъем реалити-шоу и «говорящие-как-есть» политики вроде Дональда Трампа и Найджела Фаража.

Сурков, кажется, отлично понимает это положение, создавая уникальный вид самодизайна путем комбинирования тотального раскрытия и тотального дизайна. Зритель, в данном случае западные СМИ или русская публика, сталкиваются с множеством противоречивых мероприятий, казалось бы, связанных с Кремлем, пробуждающих неизбежные подозрения и теории заговора. Сурков, взяв на себя роль кукловода, не активно провоцирует этот цинизм. Примером могут быть его действия после российской аннексии Крыма. На обвинения правительства США Сурков ответил, выпустив короткий рассказ, казалось бы, подтвердивший многие из претензий к нему. Используя лиотардовские темы, он представляет свою концепцию «нелинейной войны».

Здесь реальное и вымышленное, политическое и художественное, подозрение и признание чередуются и взаимозаменяются. Антагонистичностью и множественностью перспектив Сурков обнажает процесс. Что позволяет ему подавлять все потенциальные критические нарративы, вынуждая комментатора отступать к стереотипной и потому предсказуемой позиции. Внутри страны это влечет уступку исторически закрепившейся однопартийной системе, на Западе же русский Сурков приобретает голливудский имидж, становится маккиавелистским антигероем – и этому имиджу он старается соответствовать.
….

Заключение

Думается, что холодная война 20-го века была модернистским и научным конфликтом в равной степени, как и идеологическим. Прорывы в науке подвигали вещи в искусстве и философии, которые, в свою очередь, давали старт изменениям в политических и социологических нормах. В 21-м веке быстрые подвижки в информтехнологиях стали соединять науку и общество непосредственнее через эстетизацию. В этом слиянии явно противоположных положений – возможно, окончательное свершение релятивистской постмодернистской логики.

История говорит нам, что победитель часто последним извлекает уроки сражения. В Суркове видится ясность побежденного, однако, кажущиеся тревожными его теории отражают современное состояние поразительно глубоким внутренним способом. Возможно, неудобная правда в том, что российская система не так далека от нашей собственной, как нам хочется верить. Помещая авангардную практику искусства на службу государства, Сурков ломает его последнее табу. Как будто шокирующе, но это просто конечное проявление капиталистической коммодификации искусства через рынок. Вполне возможно, я преувеличиваю намерения Суркова – независимо от этого, очевидно, что его действия подносят зеркало искусству и политике Запада.

Занимая две конфликтующие между собой роли авангардиста и политика, Сурков олицетворяет дуальность в самом сердце постмодернистской логики. Нравится нам это или нет, Сурков – художник, возможно – первый истинный и искренний в негативном амплуа.
Tags: Владислав Сурков, натан дубовицкий
Subscribe

  • diabetic dreams

  • (no subject)

    Минеральная вода из Чехии для здоровья и красоты! Обзор от Сахарка. Посмотреть эту публикацию в Instagram Один из проверенных…

  • (no subject)

    Вице-президент Novo Nordisk Нильс Лунд рассказал о программе «Города побеждают диабет» на Московском урбанистическом форуме:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments