February 9th, 2018

европа уже мы (челябинск)

+ к предыдущему посту про наш музей в Испании  – агротуризм в Италии.

"Европа – уже мы", – говорит челябинец на одном из видео, и  есть в этом доля правды.

дружеский челябинский круг, настоящий полноценный отдых, радость детей, налаженный бизнес на родине, к которому они возвращаются ...

здесь тенденция, и в разговоре о перспективах города ее нужно наверное учитывать

Челябинск как постгород

Наскоро.
Застолбил.
К предыдущим двум записям и про Ессентуки.

С того: я за приход авиакомпании «Ямал» в части прямого полета из Челябинска в Кавминводы. Желательно, конечно, дешевле восьми тысяч.

Санаторий «Металлург» там я воспринимаю как часть челябинского мира (отдыхал не в нем, по соседству). Толчок – когда увидел за забором автобус и технику на номерах «74». Не легковые, встречающиеся, к ним привыкаешь – именно крупные, громоздкие машины. Видом показывающие, что они на своей территории.

райские Барселона, Сканзано, Ессентуки ...

к чему разговор –

Замятин Д.Н. Постгеография города: стратегии пространственного воображения (Город в теории): http://www.russ.ru/pole/Postgeografiya-goroda-strategii-prostranstvennogo-voobrazheniya

Постгород означает в онтологическом смысле амбивалентное сосуществование сопространственностей, рождение нового типа места, отрицающего «по-гегелевски» самоё себя, появление видимого феноменологически пространственного «негативизма» (имея в виду негацию по Адорно). Можно назвать этот процесс гетеротопией наоборот, «шиворот-навыворот»: не физическое место может «содержать» множество пространств, режимов, дискурсов (хотя подобное воображение пока вполне ещё «работает» и наглядно-оптически доминирует, способствуя пониманию города как «хаоса», «множественности», дискурсивного столкновения и взаимодействия), но само пространство формируется как сеть взаимно отрицающих друг друга, взаимно невидящих, «прозрачных», «слепых» мест, понимаемых метагеографически и метафизически.