Сергей Климаков (klimakov) wrote,
Сергей Климаков
klimakov

"Ебург" Иванова. Ч.6. "Свой-чужой", продолжение-1

Эдуард Россель. Ну, это живое воплощение и сама традиция уральской «вольницы», он характеризуется в «Ебурге» (равно и его дела) с наилучшей стороны, дословно – мудрый, предусмотрительный, дальновидный – политик американского типа: деятельный, драйвовый, харизматичный (с. 142,164,226), дотянул Свердловскую область до планки чуть не мини-страны: его «Преображение Урала» – первое подобное региональное объединение в России – промышленно-политический пул, чей потенциал вполне годился для крепенького государства – региональный заменитель парализованного государства (!-С.К., с. 212-213); Уральскую же республику Москва, будучи безразличной к регионам, ошельмовала и хамским способом уничтожила как образец сепаратизма (с. 168).

Разобрав таким образом внушительный политический багаж пассажира, Алексей Иванов на ходу закидывает его в свой вагон и поехали!: Россель после Уральской республики стал символом столичных амбиций города Екатеринбурга (с. 168). По-моему, утверждение голословное. Ясно-понятно, что бэкграунд Эдуарда Эргартовича – готовая половина фундамента проекта GlobalCityYekaterinburg, однако, эти вещи лежат не на одной стройплощадке, между ними исторически и психологически обусловленная вся в рытвинах дистанция, и чтобы подвести одно под другое аргументации должно быть, конечно, больше, чем на одну строчку.

Идем далее. Едва ли не главный и положительный = значимый для Идеи герой в «Ебурге» – Борис Ельцин; расписан автором в высшей степени комплиментарно, Тимоти Колтон отдыхает. По сути, с Ельцина и начинается книга[Читать далее](каким в реальности был Свердловск во второй половине семидесятых и в первой половине восьмидесятых … когда Свердловской областью руководил Борис Ельцин? (с. 11), от него ведет Иванов идею городской «вольницы»: при Ельцине в Свердловске расцвели или были созданы с нуля несколько общественных феноменов, которые в определённом смысле можно считать проектами новой жизни, и о [которых] знала вся страна (с. 20).

Вот уж где действительно апологетика – перечислю только то, на что я особенно обратил внимание: и за снос дома Ипатьева Ельцин взял-то на себя всю ответственность поневоле (с. 11), он тиран-демократ, мирный генерал, который строг не ради правды, а ради победы. Урал знал и любил начальников подобного типа: такими в историю города вошли «горные командиры» Василий Татищев и Владимир Глинка (с. 26), главный принцип семьи первого секретаря – разумная сдержанность (с. 23). Про второй срок президентства: здравомыслящие люди понимали [это] единственная гарантия, что жертвы нации были не напрасны, а реформы не будут свёрнуты. И пускай Ельцин болен, пускай он квасит на работе, замены ему нет, он герой и титан (с. 245).

По моим наблюдениям, лишь за одной характеристикой Ельцина во всей книге – «квасил» – можно углядеть непочтительность, и то с трудом (к примеру, в контексте «Ельцин квасил в Кремле, а Россия бодяжила спирт «Ройял» (с. 218). Но даже если так – это иголка в стоге позитива.

Борисом Николаевичем «Ебург» буквально «нашпигован» к месту и не к месту, при этом контексты однозначно выгодно играют на героя: тайком поддерживал МЖК (с. 35), поддержал Карполя и «Уралочку» (с. 25, 429), поддержал проект Эрнста Неизвестного «Треугольник скорби» (с. 482), а там, где есть хотя бы минимальный повод, подчеркивается, что имя Ельцина в Екатеринбурге и сейчас актуально и находится в повестке: в 2011 году [в ДИВСе] прогремит рок-концерт «Ельцин – навсегда!» (с. 431), сотрудники Уральского центра Ельцина издадут объёмную книгу «“Первая жизнь” Бориса Ельцина» – обобщение свердловского периода Бориса Николаевича. И в том же году Ельцин вернётся в Екатеринбург мраморным памятником перед бизнес-центром «Демидов-Плаза» (с. 27), на 2014 год назначат открытие Центра Ельцина (с. 426).

А как же громкий конфликт Ельцин-Россель? Автор снимает с первого вину за разгром Уральской республики – в уничтожении виноват не хороший царь, а злые бояре Ельцин, а его приближенные Шахрай, Илюшин и Филатов, которые внушили президенту, что на Урале – мятежники; Россель привозил им Конституцию Уральской республики, чтобы они знали суть идеи, но никто из них не удосужился прочитать документ. Им и так всё было понятно: враги, развал страны, предательство национальных интересов, и вообще, вы оборзели у себя там на Урале? Забыли, чьи холопы? (с. 168).

В итоге, Ельцин у Алексея Иванова – первый хронологически (возможно, и по значимости) «свой» герой и титан современной политической истории России – при этом переформатировавший государство по-уральски (был уральцем по генетике, по мировоззрению … его уральскость проявится в выборе средств для переформатирования государства (с. 26).

Когда же, ну когда же, так и хочется спросить, в Екатеринбурге нальется силой Ельцин-2, который выбросит концентрированные волю и энергию из этой «Брестской крепости», «наглухо» окруженной врагом «выморочной, предавшей себя Россией» (см. с. 444: Ёбург всегда был вписан в историческое время и не предавал эпоху. Но он наглухо окружён выморочной Россией, предавшей себя, он стоит в ней, как Брестская крепость, он забит в неё по смотровые щели, как танк в болото) и снова, на этот раз по своему city-образцу «переформатирует» эту «выморочную, предавшую себя» страну?

Хранителем (продолжателем?) ельцинской революционной традиции является сегодня Фонд его имени, автор на это указывает – [фестиваль «Старый новый рок»] поддержит Фонд Ельцина: две революционные традиции, рокерская и политическая, наконец-то сойдутся в общем деле (с. 88).

(Возможная роль Семьи в реализации идеи GlobalCityYekaterinburg – тема отдельного разговора, если коротко, думаю, что без участия этой влиятельной не только в российском, но мировом масштабе финансово-политической группы перспективы проекта не так отчетливы).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments